?

Log in

No account? Create an account

September 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com

marchenk in music_action

Jarcha - Libertad sin ira

"Самое негативное "наследство" диктатуры - в вакууме, который она оставляет после себя".

Чтобы задеть нерв испанских дебатов о проблеме памяти и забвения, национального примирения и исторической справедливости, стоит обратиться к так называемому "переходному периоду", начавшегося после смерти генерала-диктатора Франсиско Франко.

Страна была накануне новой гражданской войны. Страдания и противоречия, силой и пропагандой загнанные в "тень", лишь прибавили в реактивной силе. Политическая элита и гражданское общество должны были найти соломоново решение, позволяющее если не разрешить и рационализировать отложенный конфликт "двух Испаний" (на поверку их было больше), то хотя бы создать условия для жизни сообща без насилия. Таким решением стал "Закон об амнистии" 1976-го года: франкисты соглашались демократизировать публичную политику в обмен на согласие оппозиции отказаться от уголовного преследования чиновников, военных, агентов спецслужб и др.

В народе этот "пакт молчания" прозвали punto final - "закон подводящий черту". Его "акустической эмблемой" признана песня "Свобода без гнева" андалусийской группы Jarcha (впервые прозвучала публике 9 октября 1976). В строчках песни нет прямого призыва к исторической амнезии и начале гражданской истории с чистого листа, но по сути... В них освещалась и освящалась трагедия народа, память которого обременена голосами раненых и погибших, избитых и изнасилованных, ограбленных и ущемленных в правах, а также выражалась вера, что прекратить войну можно не только "палкой и железным кулаком" ("рецепт" Франко), но и гражданской зрелостью, оснащенной обыденным здравым смыслом и желанием жить спокойно. Если угодно, "Libertad sin ira" была манифестом обывателей, требующим от политиков мира любой ценой. От противоборства, растянувшегося почти на полстолетия, обычные безоружные люди страдали больше всего, поскольку воюющие политические группировки использовали их как "ресурсную базу", мобилизовывали в ополчения, казнили "по разнообразным мотивам идеологического, религиозного, классового толка" и т.д. Зачастую одни и те же люди горели и чувством мести, и чувством стыда, т.е. - были и жертвами, и свидетелями, и преступниками.

Jarcha - Libertad sin ira


Лишь в начале 2000-ых годов, когда уменьшился риск возврата в острую фазу гражданской войны и установления новой диктатуры, "пакт молчания" оказался нарушен: появился "Закон об исторической памяти", было проведены эксгумации и перезахоронения из "братских могил", возникли совместные проекты профессиональных историков и гражданских организаций (вроде ARMH - Ассоциации возрождения исторической памяти, Международной сети музеев совести), стала создавать электронная база данных жертв политических репрессий, вышли сборники публикаций с отекстованными рассказами родственников, признаниями участников, исследованиями специалистов по устной истории... Столь болезненный процесс не проходит гладко, еще живы те, кто кровно заинтересован в забвении, но было бы ошибкой сводить знаковое дело Бальтасара Гарсона к политическим разборкам между левыми и правыми.

На кону куда более важные вещи: ответственность за преступления против человечности, которые в ХХ веке совершали диктаторские и тоталитарные режимы самых разных окрасов. Без четкой морально-правовой оценки этого "черного опыта" (ГУЛАГа в СССР, режима Виши - во Франции, Муссолини - в Италии, Салазара - в Португалии, маршала Антонеску и Чаушеску - в Румынии, "черных полковников" - в Греции, хунты - в Аргентине, Чили, Уругвае, Гватемале, Бразилии, колониальные режимы в Африке, Юго-Восточной Азии etc) ни о каком гуманитарном прогрессе речи быть не может. Историческая справедливость нужна не мертвым, а тем, кто выжил и тем, кто хочет гарантий, что подобное не повторится.

Проблема - не в предъявлении несправедливостей и ран, а в их публичном признании, морально-юридической квалификации и политическом разрешении "отложенных конфликтов". А самая большая сложность заключается в том, что процесс установления исторической истины и примирения в большинстве стран блокируется и деформируется актуальной политической конъюнктурой: левые как защищают и оправдывают своих, правые - своих, в то время как ученым, судам и гражданским организациям не хватает ни сил, ни авторитета, чтобы рационализировать рефлексию над историческим прошлым и сделать так, чтобы коллективная травма была осмыслена, а не превращалась в "бомбу замедленного действия".

Dicen los viejos que en este país hubo una guerra
y hay dos Españas que guardan aún,
el rencor de viejas deudas
Dicen los viejos que este país necesita
palo largo y mano dura
para evitar lo peor

Pero yo sólo he visto gente
que sufre y calla
Dolor y miedo
Gente que sólo desea su pan,
su hembra y la fiesta en paz

Libertad, libertad sin ira libertad
guárdate tu miedo y tu ira
porque hay libertad, sin ira libertad
y si no la hay sin duda la habrá
Libertad, libertad sin ira libertad
guárdate tu miedo y tu ira
porque hay libertad, sin ira libertad
y si no la hay sin duda la habrá

Dicen los viejos que hacemos lo que nos da la gana
Y no es posible que así pueda haber
Gobierno que gobierne nada
Dicen los viejos que no se nos dé rienda suelta
que todos aquí llevamos
la violencia a flor de piel

Pero yo sólo he visto gente muy obediente
hasta en la cama
Gente que tan sólo pide
vivir su vida, sin más mentiras y en paz

Libertad, libertad sin ira libertad
guárdate tu miedo y tu ira
porque hay libertad, sin ira libertad
y si no la hay sin duda la habrá
Libertad, libertad sin ira libertad
guárdate tu miedo y tu ira
porque hay libertad, sin ira libertad
y si no la hay sin duda la habrá

Libertad, libertad sin ira libertad
guárdate tu miedo y tu ira
porque hay libertad, sin ira libertad
y si no la hay sin duda la habrá

Libertad, libertad sin ira libertad
guárdate tu miedo y tu ira
porque hay libertad, sin ira libertad
y si no la hay sin duda la habrá (bis)


Comments